Михаил Юрьевич Лермонтов. Мцыри

Из-за горы И нынче видит пешеход Столбы обрушенных ворот, И башни, и церковный свод; Но не курится уж под ним Кадильниц благовонный дым, Не слышно пенье в поздний час Молящих иноков за нас. Теперь один старик седой, Развалин страж полуживой, Людьми и смертию забыт, Сметает пыль с могильных плит, Которых надпись говорит О славе прошлой - и о том, Как, удручен своим венцом, Такой-то царь, в такой-то год, Вручал России свой народ. Она цвела С тех пор в тени своих садов, Не опасаяся врагов, 3а гранью дружеских штыков. Тот занемог, не перенес Трудов далекого пути; Он был, казалось, лет шести, Как серна гор, пуглив и дик И слаб и гибок, как тростник. Но в нем мучительный недуг Развил тогда могучий дух Его отцов. Без жалоб он Томился, даже слабый стон Из детских губ не вылетал, Он знаком пищу отвергал И тихо, гордо умирал. Из жалости один монах Больного призрел, и в стенах Хранительных остался он, Искусством дружеским спасен. Но, чужд ребяческих утех, Сначала бегал он от всех, Бродил безмолвен, одинок, Смотрел, вздыхая, на восток, Гоним неясною тоской По стороне своей родной.

Цитаты из книги Мцыри

Сначала-то я даже боялась его, а потом привыкла Д. А после какого выражения такого поворота обычно не ожидаешь? А сперва-то; Б с самого начала; В на первый взгляд; Г поначалу; Д первое время.

Сквозь боль и ненависть, даже некий страх, он смеялся, сам не зная над чем, но охваченный безумие рассудок вряд ли воспринимал что-то адекватно.

Всё, что я чувствовал тогда, Те думы — им уж нет следа; Но я б желал их рассказать, Чтоб жить, хоть мысленно, опять. В то утро был небесный свод Так чист, что ангела полет Прилежный взор следить бы мог; Он так прозрачно был глубок, Так полон ровной синевой! Я в нем глазами и душой Тонул, пока полдневный зной И жаждой я томиться стал. Из-под ног Катился вниз — за ним бразда Дымилась, прах вился столбом;.

Тебе, я знаю, не понять Мою тоску, мою печаль; И если б мог,— мне было б жаль: Воспоминанья тех минут Во мне, со мной пускай умрут. Отрадный сон Сомкнул глаза невольно мне И снова видел я во сне Грузинки образ молодой.

Но с жизнью жаль расстаться мне. Я молод, молод Знал ли ты Змея скользила меж камней;. Но страх не сжал души моей: Я сам, как зверь, был чужд.

Всуе, что я чувствовал тогда, Те думы — им уж нет следа; Но я б желал их рассказать, Чтоб жить, хоть мысленно, опять. В то утро был небесный свод Так чист, что ангела полет Прилежный взор следить бы мог; Он так прозрачно был глубок, Так полон ровной синевой! Я в нем глазами и душой Тонул, пока полдневный зной И жаждой я томиться стал.

Не с глаголами

Но после к плену он привык, Стал понимать чужой язык, И, с шумным светом незнаком, Уже хотел во цвете лет Изречь монашеский обет, Как вдруг однажды он исчез Осенней ночью. Темный лес Три дня все поиски по нем Напрасны были, но потом Его в степи без чувств нашли И вновь в обитель принесли; Он страшно бледен был и худ И слаб, как будто долгий труд, Болезнь иль голод испытал. Он на допрос не отвечал, И с каждым днем приметно вял; И близок стал его конец.

Но мучительный недуг. Развил тогда могучи . Змея скользила меж камней; Но страх не сжал души моей: Я сам, как зверь, был чужд людей.

Один черкес одет в кольчугу, Из серебра его наряд, Другие ж все лежат по лугу. Иные чистят шашки остры Кругом все тихо, все молчит. Восстал вдруг князь и говорит: Вчера я спал под хладной мглой И вдруг увидел будто брата, Что он стоял передо мной - И мне сказал:

Михаил Юрьевич Лермонтов. Мцыри цитаты и афоризмы

И, как они, навстречу дню, Я поднял голову мою Мне стало страшно; на краю Грозящей бездны я лежал, Где выл, крутясь, сердитый вал: Туда вели ступени скал; Но лишь злой дух по ним шагал, Когда, низверженный с небес, В подземной пропасти исчез1.

Бледный свет Тянулся длинной полосо тёмным небом и землёй, И, гладкой чешуёй блестя, Змея скользила меж камней; Но страх не сжал души .

Замена возможна"свой идеал" 5 Поначалу жизнь моя была обыкновенная. Возможна"у родичей своих" 8 Напрасно прятал я в траву мою усталую главу. Замена возможна"свою усталую главу" 9 Змея скользнула меж камней, но страх не жал души моей.

Мцыри (Лермонтов) — Немного лет тому назад…

Но людям я не делал зла, И потому мои дела А душу можно ль рассказать? Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б мог.

Змея скользила меж камней; Но страх не сжал души моей: Я сам, как зверь, был чужд людей . Про битвы чудные меж скал, Где всех один я побеждал!.

В стенах Обители живут пишельцы, говоящие на чужом языке, исповедующие чужую веу, важдебные миу Хаоса, а потому, естественно, боящиеся гозы воплощения Хаоса в моей модели. Таким обазом, Голубь - это метафоа обитателей миа, где людям не делают зла. Впочем, семантика Голубя здесь имеет еще один аспект: Голубь молодой - молод и юноша. Голубь -"дитя неведомой станы", но и геой поэмы — чужой в монастые. о если так, то наш голубь улетает из обители, дабы воплотить мечты о"азгульной юности" и стать"вольным, как оел", по сути, стать олом.

И здесь, пожалуй, уместно вспомнить, что оел - свиепая птица Зевса, бога Гозы. Стоит осознать это, и пивычное, казалось бы, вполне мантическое савнение вольных гоцев обитателей миа Хаоса, как мы помним с могучей птицей - наполнится новым, гоаздо более хищным смыслом. Стоит вдуматься в это, и почувствуешь, какие бездны, азвезающиеся под твоими ногами, таит в себе пивычный со школьной скамьи текст.

И начинаешь понимать, что космос поэмы - не посто сцена, на подмостках котоой азыгывается жалкая дама судьбы никчемного пленника, но гозное исталище Тьмы и Света, чудовищных космических сил, Бога и Дьявола. Потому что язычество важдебно хистианству, а языческие боги для хистианства - суть бесы и демоны. Особого внимания заслуживает понимание Лемонтовым слова"вольность". Это слово мы видели выше в"хаотическом","демоническом" контексте.

Стоит ли бояться змей?

Жизнь без страха не просто возможна, а совершенно достижима! Узнай как можно стать бесстрашным, нажми тут!